vinyawende
Я сама была такою... триста лет тому назад
Продолжаю выкладывать работы с Весеннего Марафона.

Вообще, признаюсь, я люблю читать хорошие модернАУ. А вот писать как-то не приходилось. Но все-таки тема, когда я ее увидела, меня обрадовала. И я ее... хм... забронировала для Второго Дома, хотела про них что-нибудь веселое написать. Но как-то не срослось, и пришлось отложить идею до лучших времен. А время выкладки уже приближалось. И тут... Ну, сначала появился образ Нерданель, в смысле, Нины, которая преподает скульптуру в детской творческой студии, а уж потом... в общем Первый Дом подменил отсутствующий Второй.
Не самая продуманная моя работа, мягко говоря, но писалась легко и интересно. Надеюсь, читать ее тоже хотя бы немного интересно.

Название: Звезда Вселенной
Автор: vinyawende
Категория: джен
Герои: Нерданель, новые персонажи, Феанаро, их с Нерданель сыновья, Мелькор, Тингол, Берен, Диор, Эльвинг
Рейтинг: PG-13(12+)
Жанр: модернАУ, драма
Размер: мини, 1958 слов
Дисклеймер: Все права на персонажей и сюжет принадлежат Дж.Р. Р. Толкину и всем тем, кому они по закону должны принадлежать. Автор фика материальной прибыли не извлекает.
Размещение: только авторское. То есть автор сам разместит текст везде, где посчитает нужным.
Саммари: История Нины Михайловны Жаровой, преподавательницы маленькой детской студии скульптуры и керамики. Нины Жаровой - знаменитого скульптора. Просто Нины, женщины, жены, матери. Условно современная Россия. Условно выживший обоснуй.
Предупреждение: упоминаются смерти персонажей
Примечание:Имена: Горислав — пламенный, горящий в славе (Феанаро); Милан — милый (Майтимо); Гудислав — прославленный музыкант, трубящий славу (Макалаурэ); Горазд — искусный, способный (Куруфинвэ); Нина — ласковая (Нерданель, поскольку значение имени неизвестно, подобрано по созвучию). Брэйв — храбрый (Берен), Эльвира — благосклонная, дорожелательная (Эльвинг, тоже по созвучию, имена со "звездным" значением оказались слишком резкими).


— До свидания, Нина Михайловна!
— До свидания!
— До следующей недели, Нина Михайловна! Спасибо!
Дети прощаются и уходят. Они будут ждать следующего занятия, кто-то больше, кто-то меньше. Никто так, как она. Если бы она могла, то проводила бы занятия во всех группах каждый день. Но норма для детской студии скульптуры и керамики — раз в неделю, и у нее всего три группы, а это значит, только три дня из семи ее мастерская ненадолго заполняется жизнью. Во все остальное время она остается здесь наедине со своими работами. Это лучше, чем быть дома — там вообще пусто, с тех пор как умер отец.
Кошку Нина не заводит, боится связывать себя лишними обязательствами. Хотя вот буквально на днях предлагали котенка, такого красивого и такого рыжего, что она почти сдалась. Но все-таки устояла. И стало еще тоскливей. А тоску она всегда забивала работой.
Так что работает Нина очень много. Вроде бы даже не безуспешно. По крайней мере, судя по шепоткам за спиной, беды не украли и не сделали меньше ее талант. Он все тот же. И она все та же великая Нина Жарова.
И с виду почти та же. Разве что волосы поседели, но седину она исправно закрашивает. А три инфаркта не видны, если не знать. Никто не знает. Да и допытываться-то некому.
Нина наводит порядок в мастерской под аккомпанемент привычных горьких мыслей.
Могла ли она когда-нибудь представить, что закончит жизнь одинокой больной старухой, которой по нескольку дней не с кем и словом перемолвиться. Она. Нина Жарова. Скульптор. Жена Горислава Жарова — талантливого ученого и невероятно удачливого бизнесмена. Мать семерых сыновей, талантливых и удачливых, разумеется.
Их счастье было просто слишком большим, чтобы не оборваться.
Хотя начиналось все не очень страшно.
Горислав узнал откуда-то — она так никогда и не спросила его откуда точно — что в Африке обнаружен алмаз весом в полторы тысячи карат. Нарекли его красиво — Звезда Вселенной, да и выставили на торги. А Горислав, кроме всего прочего, был еще и ювелиром. Талантливый в этом, как во всем, он развлекался тем, что покупал алмазы, превращал их в произведения искусства, и снова продавал, иногда, впрочем, дарил или жертвовал на благотворительные цели, не слишком сожалея о расставании со своими работами. Он вообще не придавал алмазам и бриллиантам большого значения.
Но со Звездой Вселенной все оказалось иначе. Горислав увидел алмаз на фото и заболел им. Больше ни о чем не мог думать. Отправился на торги, и, перебив цену всем другим покупателям, привез камень домой. Это обошлось в триста с лишним миллионов долларов — почти все, что у них было.
— Кое-какие активы останутся, начнем сначала, — сказал Горислав домашним.
Сыновья охотно согласились. Они были уверенны в своих силах и не боялись будущего.
Нина только вздохнула.
— Конечно, не в деньгах дело.
Деньги ее действительно не волновали. Больно укололо, что Горислав так круто изменил их жизнь, не посоветовавшись с ней. Когда-то, еще до свадьбы, они договорились, что все важные решения всегда будут принимать вместе, и долгие годы так и делали. А теперь он как будто забыл об этом. Все ради камня.
Но камень был и правда прекрасен. А Горислав мог сделать из него подлинный шедевр.
Большую часть имущества они продали, жили все вместе в одной квартире, и выяснилось, что пять комнат — не так и много для двенадцати взрослых, одного ребенка и здоровенной собаки.
Но, в общем, их это не очень беспокоило: невестки любили своих мужей и готовы были терпеть, сыновья с азартом наращивали сравнительно небольшие теперь семейные доходы, Нина сохранила свою студию и все также работала.
Горислав занимался только Звездой Вселенной, отвлекаясь лишь на сон и еду.
Нине казалось, что если бы в доме вдруг не стало даже еды, муж едва ли обратил бы внимание, пил бы воду и работал.
Иногда ей мучительно хотелось взять его за плечи и как следует встряхнуть, чтобы глядя на нее, он видел бы ее, а не продолжал раздумывать о своем камне. Но она сдерживалась, надеясь, что, когда работа будет закончена, Горислав станет, наконец, прежним.
И вот долгожданный день настал, Горислав собрал всю семью и показал им Звезду Вселенной, теперь не алмаз — бриллиант. Произведение искусства во всем великолепии совершенной огранки.
— Он прекрасен, — выдохнул Горислав, сам не в силах налюбоваться своим сокровищем.
Не согласиться с этим было невозможно. В солнечном свете бриллиант, казалось, испускал собственное сияние.
— Да, прекрасен, — сказала Нина и обняла мужа.
Она видела, как счастлив Горислав, и в лучах этой радости таяли ее обиды и тревоги.
Но лучше не стало. Горислав заказал особый сверхнадежный сейф из бронированного стекла и теперь большую часть времени проводил, любуясь своим камнем при разном освещении. В остальное время прятал этот сейф в другой, из стали, тоже сверхнадежный и изготовленный по особому заказу.
Несколько раз Звезду Вселенной вывозили на международные выставки, и там она имела неизменный успех. Но Гориславу это не нравилось, он словно ревновал камень ко всем, кроме самых близких. Да пожалуй, и к ним тоже. По крайней мере, и к Нине.
А может, ей это только чудилось.
Несомненно было одно — с каждым днем Горислав привязывался к Звезде Вселенной все больше и все больше страшился потерять ее. Он усилил охрану, сам научился владеть оружием, получил разрешение на него, потом настоял, чтобы то же сделали сыновья, и дом пополнился еще несколькими сейфами — на этот раз с ружьями.
Правда, на самом деле, ружей в сейфах не держали, Горислав хотел, чтобы они были всегда под рукой.
Но камень все равно украли. Перебили охрану и украли. Никого из семьи, к счастью, не было дома.
Горислав впал в отчаяние, потом в ярость. Заявил, что знает, кто похитил камень. И только тут Нина тоже узнала, что некий Мелькор — бандит, разыскиваемый за преступления разного рода тяжести в двадцати странах мира, но до сих пор никем не пойманный, пытался перекупить Звезду Вселенной еще на торгах, а потом, за ограненную, предлагал вдвое большую цену.
Горислав, конечно, отказал ему.
— Ты мог бы раньше рассказать, с чем мы связываемся, — сказала на это Нина.
Но Горислав не обратил на нее внимания. Он был поглощен идеей вернуть себе камень.
— Я завел некоторые знакомства, на всякий случай, и теперь знаю, что Мелькор скрывается где-то в Америке, Звезду Вселенной, конечно, доставят к нему...
— Ты собираешься гоняться по Америке за одним из самых разыскиваемых бандитов современности? — спросила Нина. — Что ты можешь сделать с ним один?! — попыталась она обратиться к его разуму. – Пусть этим делом занимается полиция.
Хотя, конечно, полиция тут тоже мало что могла сделать.
— Я не один, у меня есть сыновья! — ответил Горислав и улыбнулся какой-то совершенно безумной улыбкой.
— Ты с ума сошел! — воскликнула Нина.
— Ну, значит, ты жена сумасшедшего! — зло бросил он в ответ. — И все эти годы жила с сумасшедшим.
Нине было очень страшно, хотелось то ли ударить его, то ли самой упасть и немедленно умереть.
— Видимо, так, — сказала она.
Больше они не разговаривали.
О том, что Горислав не оставил свою безумную затею, Нина узнала от сыновей.
— Ты же понимаешь, мы должны поддержать его, — извиняющимся тоном сказал Милан, их с Гориславом первинец. — Нельзя оставлять его с этим один на один.
Другие братья горячо согласились.
— Конечно, мы должны его поддержать! — воскликнул Горазд, который из всех был больше всех похож на отца. — Разве может быть иначе.
Нина пыталась объяснить им, что может и даже должно, потому что это все — чистое безумие, но, кажется, никто не слышал ее.
Горислав с сыновьями сколотили небольшой, но тренированный и мобильный, отряд, и отправились в Америку.
Перед этим они распродали здесь остатки имущества. Невестки Нины вернулись жить к своим родителям, сама Нина тоже переехала к отцу, продала большую студию и купила другую, поменьше, а деньги отдала сыновьям. Думая про себя: "Понадобится на обратную дорогу".
Она не верила, что они могут на самом деле найти и вернуть камень, да, по правде говоря, и не желала этого. Нина хотела только чтобы сами они вернулись к ней, а потому больше всего надеялась, что в Америке они не найдут ни Мелькора, ни других неприятностей и возвратятся.
Но с самого начала все пошло не так: Мелькор заметил Жаровых и стал играть с ними, как кот играет с мышью. Горислав погиб, когда в его машину подложили мощное взрывное устройство. Не осталось ничего, что можно было хотя бы достойно похоронить.
Нине об этом сообщил Милан, и она умоляла его сейчас же вернуться домой, в Россию, но он упрямо ответил, что у них тут есть еще пара дел.
Потом никаких вестей долго не было, и только много позже Нине, наконец, стало известно, что на Милана тоже было совершено покушение, когда он, вскоре после их разговора, поехал на встречу с Мелькором.
С Мелькором в тот раз он не встретился, но потерял руку.
После этого какое-то время не происходило ничего важного, и Гудислав как-то раз даже сказал ей, что, наверное, еще чуть-чуть и они вернутся. Здесь ловить нечего.
Но Мелькор неожиданно продал Звезду Вселенной какому-то Брэйву за полмиллиарда долларов, а тот подарил камень своему тестю в знак примирения после давней ссоры.
Нина знала, что ее сыновья сразу же связались с Брэйвом и потребовали вернуть камень, объясняя, что он принадлежит им, а Мелькором был украден.
Но Брэйв ответил, что отдать Звезду Вселенной, которую он купил совершенно честно, ни в коем случае не может.
— Я вложил в этот камень все, что у меня было. Моя жена очень больна и теперь умирает, мне нужно примириться с ее отцом, а для этого я должен был показать, что готов на все. Камень — только средство, но единственно средство. Другого у меня нет.
Нина не знала да и не хотела знать, что может произойти между родственниками, чтобы потребовалось такое примирение. Она отчаянно желала одного — чтобы все это поскорее закончилось хоть как-нибудь, и ее сыновья были бы дома. С ней.
Тем временем, жена Брэйва действительно умерла. Вскоре после нее умер и он. Камень остался у того самого тестя, он уперся, не желая отдавать его и твердя, что это — память о дочери и зяте.
Упрямый старик был убит при попытке ограбления, но сама попытка прошла для грабителей неудачно, они оказались в тюрьме, а камень перешел к Брэйву-младшему, сыну Брэйва-старшего.
Он решил вообще ни с кем ни в какие переговоры не вступать.
А дальше случилось то, во что Нина до сих пор не могла поверить: ее сыновья попытались ограбить Брэйвов и забрать Звезду Вселенной. Но, похоже, украсть этот камень без последствий для себя мог только Мелькор.
Братьям Жаровым не повезло: трое из них погибли при попытке ограбления, а остальные оказались вне закона, потому что тогда же были убиты и Брэйв-младший с женой, и двое их сыновей, еще дети.
Нина узнала обо всем из сводок новостей, которые, на всякий случай, регулярно просматривала. Тогда-то у нее и случился первый инфаркт.
Пока она болела, ее сыновья там, за океаном, предприняли еще одну попытку ограбления, снова провальную, и еще двое из них были убиты. Так что за первым инфарктом очень скоро последовал второй.
По глазам врачей Нина видела: они не ожидают, что она протянет долго. И ее это не огорчало. Связи со старшими сыновьями не было, она не знала даже, живы ли они еще, и держаться за жизнь ей было незачем.
Снова из новостей, она узнала, что Эльвира Брэйв, единственная оставшаяся в живых наследница Брэйвов, прямо в день своего совершеннолетия передала Звезду Вселенной в дар Церкви.
Теперь камень был недосягаем для всех.
В тот же день Милан Жаров покончил с собой, этого в новостях не говорили, но у Нины с самого утра страшно болело сердце и случился третий инфаркт. Тут выяснилось, что она крепче, чем можно было подумать, потому что снова осталась жива.
А когда Нина выписалась из больницы, до нее окольными путями добралась весточка от Гудислава. Он коротко описывал смерть Милана а еще писал: "Я не могу теперь вернуться домой, потому что я это уже не я.".
Но Нина ждала. Каждый день, каждый час своей жизни она ждала, что, может быть, Гудислав все же вернется к ней. Может быть, под другим именем. Может быть, с другим лицом. Но вернется.
Она и сейчас ждет. Прибирает мастерскую и ждет. Только ожидание не дает ей до времени расстаться с жизнью. И уж чего-нибудь она дождется: или к ней возвратится ее сын, или ее доконает четвертый инфаркт, и тогда уж она точно окажется рядом со своими родными.
Наверное, уже скоро.

@темы: Битва Пяти Воинств-Весенний марафон, Маглор, Маэдрос, Нерданель, Сильмариллион, Феанор, мои фанфики, феаноринги